Один шанс.
Эмилия взяла протянутый платок двумя пальцами и разжала их. Тонкая белая материя плавно опустилась на пушистый ковёр.
— Ни за что. Ты недостоин того, чтобы я извинялась перед тобой. Ты — грязь на подошве моих туфель, которую я стряхиваю перед тем, как войти в дом.
Эмилия развернулась и медленно пошла к двери с вытянутой, словно струна спиной. От сказанного ей не стало легче, наоборот. Было такое чувство, что она не его облила грязью с головы до ног, но добровольно искупалась в ней сама. Она взялась за ручку двери, услышав свист рассекаемого воздуха, и испуганно отдёрнула руку. Об дверь, звякнув, разбилась вдребезги бутылка бренди.
— Беги, Эмилия. Беги и прячься, чтобы я тебя не смог найти. Или, богом клянусь, я с головой окуну тебя в ту грязь, о которой ты мне сейчас говорила.
Эмилия открыла дверь и обернулась. Поза Максимилиана была напряженной, как у зверя перед прыжком.
— Не пачкай имя бога своим языком!
Она прикрыла дверь и прижалась к ней всем телом, дрожа от выплеска злости. Словно сам чёрт сидел на плече и подстёгивал её, тыкая острыми вилами, заставляя произносить дурные слова. За дверью слышались тяжёлые, мечущиеся шаги: из одного конца комнаты в другой. Тишина. А потом резкий удар кулаком в дверь. Эмилия вскрикнула от неожиданности и отскочила, разворачиваясь. Дверь распахнулась настежь. На пороге стоял Максимилиан, зажав бутылку со спиртным в руке.
— Я же сказал тебе: беги.
Ледяной тон мужчины не предвещал ничего хорошего. Как и глаза, сузившиеся настолько, что было не разобрать их выражения. Рот кривился в неприятной усмешке.
— На счёт три, Эмилия. Один.
Максимилиан сделал шаг в её сторону. Эмилия развернулась и метнулась прочь.
— Два.
Ближе всего по коридору была дверь её спальни. Мелькнула мысль закрыться там, но это означало бы загнать себя в ловушку.
— Три.
Максимилиан настиг девушку так быстро, словно переместился в пространстве сверхъестественным образом. Или просто она медлила, медлила и уступала мужчине в быстроте и ловкости?
Глава 36. Долгое ожидание
Мужчина схватил девушку за руку и толкнул плечом дверь спальни, затаскивая девушку следом.
— Твои истерики рано или поздно должны были закончиться именно так, — процедил он ей в губы. Лицо мужчины исказила гримаса, — ты так много говорила о шлюхах… Сыграем в одну из них прямо сейчас?
Рука мужчины сжала челюсти девушки. Сильный нажим пальцами — рот девушки поневоле открылся. Максимилиан зубами вытащил пробку из бутылки, выплёвывая её в сторону. Он поднёс бутылку ко рту девушки и перевернул горлышком вниз, вливая в рот Эмилии спиртное.
— Со шлюхами не разговаривают и не заботятся о них, словно о декоративном цветке. Шлюхам не выбирают красивую одежду и не обставляют комнаты по несколько раз. Им не заглядывают в рот в ожидании доброго слова.
Эмилия пыталась отвернуть голову, чтобы не захлёбываться крепким спиртным.
— Достаточно? Или выпьешь ещё?
Максимилиан дёрнул девушку на себя и развернул её, толкнув в сторону кровати.
— Раздевайся. Я хочу получить своё.
Эмилия дёрнулась к прикроватному столику, выкинула из графина нежно-розовые камелии, наступив на них ногой:
— Вот что я думаю о твоей заботе.
Максимилиан быстрыми глотками осушил остатки бренди и отбросил бутылку, неторопливо принялся расстёгивать оставшиеся пуговицы на рубашке. Сняв её, он рванул рукав, разрывая его надвое.
— Не вижу должного усердия, Эми.
Мужчина двинулся в её сторону. Эмилия покрепче перехватила кувшин руками.
— И ты его не увидишь, даже не надейся, — прошипела в ответ девушка, настороженно глядя на него.
— Отбрось кувшин и ложись на кровать, раздвинув при этом ножки пошире. Не вынуждай применять силу.
Максимилиан застыл неподвижно напротив Эмилии, сверля её взглядом. Светло-серые глаза против карих. Дыхание у девушки было утяжелённым, сердце бешено колотилось. Тело сотрясал мелкий озноб.
Две фигуры стояли неподвижно некоторое время, потом мужчина резко двинулся вперёд. Эмилия отскочила в сторону и, пока он разворачивался к ней, со всего размаху опустила кувшин на голову. Керамические осколки брызнули в разные стороны. Максимилиан инстинктивно коснулся места, куда пришёлся удар. Ладонь мужчины окрасилась красным. Эмилия в этот момент метнулась к двери, но Максимилиан успел схватить ткань платья и рванул девушку на себя, толкнув через всю комнату в сторону кровати.
— Не вижу, чтобы ты сделала хоть что-то, Эми. Клиенты не любят ждать.
Максимилиан снял с себя брюки, представ перед ней полностью обнаженным.
— Нет? Позволь тебе помочь!
Мужчина шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними. Он толкнул девушку на кровать и забрался сверху, придавливая своим телом. Не обращая внимание на возмущенные вопли девушки, обхватил запястья тканью. И соединив их вместе, воздел кверху, привязав к изголовью кровати.
— Ты слишком грязно ругаешься, Эми. Хотя некоторых это распаляет перед процессом. Но я уже устал слушать твои вопли.
— Нет, ты не можешь этого сделать. Только не так… Я же не…
Мужчина не дал ей завершить предложение, скатал в шарик ткань, заткнув девушке рот, как кляпом.
— Я слишком долго ждал ответного движения навстречу, потому сейчас на нежности нет ни времени, ни желания.
Максимилиан задрал платье и нижнюю сорочку, стянул по узким бедрам девушки нижнее белье. Развел в стороны дергающиеся ноги, которыми она пыталась его лягнуть, и вклинился между ними. Опершись одной рукой о кровать, пальцами второй руки Максимилиан развел нежные складки между ног, и вторгся в нежное лоно плотью. Он наполнял ее собой мучительно медленно, чертыхаясь сквозь зубы и проклиная неподатливость узкого лона. Обхватил пальцами бёдра и рванулся вперёд, одновременно насаживая её на себя. Мужчина довольно рыкнул. Тело девушки дернулось, словно от судороги.
Но навряд ли воспаленное сознание мужчины понимало истинную причину этого движения. Он слишком долго сдерживал себя и свои порывы, ходя по опасному краю над самой пропастью. Случайные связи с податливыми и готовыми на всё проститутками не могли утолить голода, вгрызающегося в него. И сейчас, сорвавшись, он не мог остановиться, хоть и понимал неправильность сношения против воли. Перед глазами висел туман, застилавший всё алым, и хотелось как можно скорее освободиться от напряжения, сделавшего мышцы каменными. Он терзал нежное лоно ненасытно и жадно, не замечая, как безучастно вдруг стало под ним тело девушки, даже не пытавшейся более отбиться от него. Последнее движение вглубь, и судорога наслаждения — острая и сладкая, раскалывает его надвое.
Максимилиан обессилено опустился на грудь девушки, тяжело дыша и чувствуя, как постепенно в мир возвращаются цвета и звуки — приглашенные рыдания и всхлипы Эмилии. Отстранившись, он сначала не мог понять, почему
